Добавить заведение в каталог
Рестораны и гостиницы
рекомендации 0 голоса против 0 комментарии 0

Женское здоровье зависит от психологического климата в семье

Bud Zdorov
30 июня 2017 в 16:02, Москва

Психотерапевт, психиатр клиники «Будь Здоров» Екатерина Наркевич
Не каждый может себе позволить заниматься одним делом сразу. Эдуард умеет. Он созерцатель. Если пьет кофе, значит, голова занята погружением в особое состояние. Кофеинизм не позволяет отвлекаться: сейчас заработают системы, подстегнутые сильным стимулятором. Эдуард знает эффект кофе на свой организм и не хочет пропустить последовательность стадий. Пить кофе, как жена Ирина, на ходу или в беседе, он не умеет. Зачем спешкой портить дело? Тогда эффект пройдет стороной. Для чего нужна бодрость, если ее не прочувствовать? Как можно спешить, зачем? Соберись с мыслями, распланируй и спеши. Суетливые, орущие, бестолковые люди вызывают раздражение. Эдуард недавно понял, что нужно быть доступным только приятным впечатлениям и созерцанию. Хорошо, что жена не раздражает, хоть совсем другая – резкая, стремительная, нетерпимая, понять красоту мгновения не способна, многое упускает из внимания из-за своей импульсивности. Не успевает вовремя затормозить. Очень жаль, но это ее проблемы.
Эдуард пытался научить жену созерцательности. Насколько ей позволил характер, она сумела обуздать натуру, но полностью понять смысл существования ей не дано. В любом случае, Ирина – лучшая из женщин, заботливая и внимательная. А что не все улавливает – не беда, ведь нельзя объять необъятное. Что дано Цезарю... Кто-то должен и горшки обжигать.
Полноватый, с русыми редкими волосами и мясистым лицом Эдуард выглядит заурядно. В своей тонкой натуре он видел прикладной смысл и пользу окружающим. Рядом подрастали дети. У них есть пример спокойствия и мудрости. Эдуард мало занимался детьми, точнее, совсем не занимался. Воспитание – скучное и неблагодарное занятие. В восемь и десять лет дети представляют сплошной хаос, невнимательные, сумбурные, бестолковые. В этом возрасте мало что можно вложить в их головы, кроме грамоты и элементарных бытовых навыков. О чем с ними можно разговаривать, когда они наперебой задают глупейшие вопросы, делятся примитивными наблюдениями, повторяют одно и то же и шумят, шумят? От них звенит в ушах, хочется скрыться и позвать кого-нибудь на помощь. Время, проведенное с ними, потеряно для души. Поэтому оставаться с детьми Эдуард не любил. Ждал, когда вырастут, чтобы общаться на равных – на высокой духовной волне. Если они ее уловят. А пока нужно настроить себя для будущего с ними общения. Нужно перечитать книги, просмотреть фильмы, увиденное осмыслить, подготовиться к общению с благодарными потомками.
Ирина многого не знает. Ей почти не удается читать. Дети занимают все ее полезное время. Ей нужно много времени проводить на работе. Эдуард не переносит коллективного труда. Если бы за мудрость платили деньги, он был бы обеспеченным человеком. А пока он копит знания, которых хватит на будущее семьи. Только дома в полном одиночестве Эдуарду удается достичь нужного состояния. Хорошо, что жене не стоит этого объяснять.
Когда все уходят, телефон отключается. Эдуарда не смущает беспорядок. Он готовит утренний кофе. Это особое блаженство – первый кофе, когда пелена сна не полностью покинула сознание, когда мышцы еще вялые и не набрали прежней силы. Когда первая вода чуть освежила лицо, тишину нарушают птицы и звон уходящего трамвая. Когда дети и жена вернутся только к вечеру, можно насладиться особенным одиночеством в обществе первого кофе. Очень испортит такое утро телефонный звонок или записка от жены с каким-нибудь заданием. Эдуарда крайне гневают записки. Человеку не нужны задания, он может сам обо всем догадаться. Люди встречаются не для этого.
Ирина отличалась прозорливостью с юности, она решилась разделить радости бытия именно с Эдуардом. Да и он не решился бы на брак с другой женщиной. Его удовлетворял ее взгляд – полный обожания. Все начиналось замечательно. Только теща досталась неудачная, она пыталась выгнать зятя на работу, как обычного обывателя. С ней разговор складывается короткий, ровно такой, сколько закрывается дверь – с грохотом и перед носом.
Покой человека нарушить легко. Эдуард к сорока годам обнаружил в своей каштановой копне несколько седых волос. Это его расстроило. Что он делает не так, если появились ранние признаки старения? Он никогда не думает о земном. Ему льстит собственное продолжение в поколениях, но почему детей нельзя воспитывать на расстоянии? Как хорошо было летом, когда теща забрала детей в Саратов на три месяца. Ирина отдохнула, стала внимательнее и сосредоточеннее на семейных отношениях. В сентябре же опять все завертелось, с детьми в дом вернулась суета и душевная смута. Дети, пока станут радостью, стирают рецепторы, реагирующую на эту радость.
Любое внешнее колебание может нарушить хрупкую душевную структуру. Наверное, грубая среда оставила отпечаток на Ирине, но с годами она потеряла прежнюю тактичность.
-Устала, устала, - предательски твердит теща.
Вред от этой женщины не описать словами. От чего могла устать молодая тридцатипятилетняя женщина, работающая на полторы ставки в поликлинике, воспитывающая двух сорванцов и имеющая любимого мужа? В отличие от одиноких подруг, у Ирины всегда имелся оазис из душевного тепла и источника вдохновения. Уложив спать детей, прибравшись в квартире, приготовив еду на завтра, она может не падать бревном в холодную постель, а облачившись в уютные одежды, ласково спросить мужа:
-Любимый, что посоветуешь почитать на ночь из Серебряного века?
Эдуард мог скрасить досуг. Жаль, что досуга у жены почти не выдавалось. Но его перспектива тоже дорогого стоит. Эдуард знал, что Ирина ценит свои возможности.
Стремление души к покою – процесс бесконечный, поэтому Эдуард никуда не спешит. Он совсем не тяготится намеченной целью. Если бы ни суета, усиливающаяся вокруг детей, цель бы не ускользала за горизонт. Видимо, детьми руководит тещина кровь, но они не научились воспринимать отца как уникальную личность. Не то, чтобы перечили или дерзили, но не считались с его мнением. Когда дети были поменьше, они охотно подбегали поболтать. Теперь же стали скрытными и неучтивыми. Школа тещи даром не прошла.
Эдуард так же, как всегда, отказывался делать что-либо по дому. Если раньше он уверенно искал смысл бытия, то теперь появилась отчужденность. Жена и дети все реже к нему обращались. Эмоциональная холодность несколько мешала быть нужным. Эдуард по-прежнему не сомневался в понятливости жены, но она все реже делилась с ним впечатлениями, меньше рассказывала про детей. Он и не просил, но раньше, пассивно слушая семейную болтовню, был в курсе главных детских событий. Теперь информация доходила все реже. У Ирины появилась небрежность, она днями не заглядывала в комнату мужа, благо, что интимные отношения закончились давно. Эдуард не настаивал. Он ценил свою гордость и не позволял себя унизить недоверием. Снижение интереса к себе заметил без удовлетворения, но не показал виду. Гордый человек ценит каждую минуту своего общения и не расточает ее по ерунде.
Потом события наступили нерадостные. Ирина после тщетных попыток поговорить и изменить семейный порядок, заставила понервничать, заявив о разводе. Это после пятнадцати лет совместной жизни, имея двоих детей, она решила лишить их отца и сойтись с дантистом, к которому, надо сказать, настоятельно отправляла и Эдуарда.
- Хорошо, что я устоял от соблазна вылечить у него зубы. Сейчас бы себе этого не простил, - со скромным пафосом произнес Эдуард, рассматривая остатки своих зубов.
Связавшись с дантистом, Ирина перестала интересоваться духовным миром. Стала модно одеваться, ездить за рубеж и испортила детей вниманием к внешней оболочке жизни.
После развода Ирина Эдуарда не забывала. Приносила еду, кофе, привозила теплые вещи. Носил он их охотно не из-за погони за красотой, а все по той же самой причине поиска духовности. В теплоте ее искать легче. Хотя на улицу Эдуард выходил все реже.
Эдуард отсутствие детских голосов рядом заметил не сразу. Оставшись вдвоем с матерью, он по привычке вечером прятался в комнате, чтобы детские голоса не спугнули его спокойной созерцательности. Только спустя несколько недель он понял, что больше его никто не побеспокоит. Что шумят они теперь в другом месте, и больше не придется просить Ирину вернуть тишину. Пусть дети подрастут еще. Станут взрослыми людьми, найдут работу и тогда… И тогда он поделится с ними соображениями о том, как важно в сумбурном мире найти точку блаженства, когда тебя никто не беспокоит, когда ты ни о ком не беспокоишься, когда день похож на предыдущий, когда запах кофе обещает прилив сил…
Оставшись один, Эдуард перестал варить кофе. Каждое утро он собирался сделать это завтра. Сегодня его никто не торопил.

Мой AllNice

Последние комментарии



Рейтинг@Mail.ru